Битва у Святого озера

Сказка седьмая

 

Бом-бом-бом!… Набат.

 - Вставайте, горожане! Вставайте! Враг у ворот!

           Настенька соскочила на пол. Рубаху подпоясать, ножик за пояс, меч в руку. Пусть деревянный – всё равно какого-нибудь вражину можно по монгольской башке треснуть. И лук у Насти есть, небольшой, да стреляет Настёна метко. Раз – и в глаз! Зря что ли она каждый день стреляла?!  Яблоки научилась сбивать - прицелится, да в черешок! Чай, вражий глаз поболе будет! Теперь бы только за дверь шасть – и была такова! Тут Настю кто-то сзади хвать. Сильная рука брата или отца приподняла девочку, встряхнула слегка – да в дом. Нельзя. Не девичье это дело – врага бить. Настя барахталась, пыталась освободиться. Да куда там! Даже укусить как следует не удалось. Заперли.

Кого заперли?! Да она же НАСТЯ, та самая, которая Фёдора Стратилата видела и на Запрудне с князем была! Тогда она совсем маленькая была, а теперь – ого-го! Всё равно  не пускают.

А на дворе, слышит Настя, старшие мужчины седлают коней. Звякнуло последний раз оружие, топот -  и тишина. Выглянула Настя в окно. Стоят  мать, бабушка, невестки – жёны старших братьев. Молчат. Бабушка быстро крестит дорогу, по которой ушли мужчины. Женщины вернулись в дом. Надо ждать.

Просто так без дела сидеть – тошно. Стали узелки вязать – чтоб если что – схватить да бежать. Пока взрослые этим занимались, Настя всё же улучила минутку, юркнула в дверь да была такова.

 Бежала долго. На запад бежала, на стрелку, там где Костромка в Волгу впадает. Туда следы вели. Много следов, и конских, и человечьих. Вот уж низкий могучий гул слышно стало – знать, войско стоит недалеко.  Настя изо всех сил припустила на гул. Прибежала к Костромке. Вплавь перебралась на тот берег, да через лесок – к озерку. Небольшое длинное озерко камышом поросло. Такое оно маленькое, что даже назвать его толком не назвали. Оказалась Настя позади нашего войска. Хотела подойти поближе – да оробела. Вдруг заругаются да домой возвращаться заставят? Только что ж войска-то стоят? Пора бы уж битву начинать, бить врага! Не видно Насте, что там в поле делается. А спросить боязно!

Оглянулась девчонка, заприметила высокую берёзу и ну карабкаться наверх, прямо как белка. Влезла повыше и видит: противу нашей рати стоит татарская рать. И рать эта многажды больше нашей рати. Эх, что же делать?

Вдруг видит Настя, расступилась княжеская дружина и пропустили вперёд протопопа с иконой на покровенных руках. Тихо стало над бранным полем. Очень тихо. Вдруг хан татарский как гаркнет – видно, наступать велит, только войско его – ни с места! Всмотрелась Настенька - а от иконы Фёдоровской тихое сияние исходит! Хан второй раз велит в бой вступать –и снова рать его ни с места! А свет от иконы всё ярче! И в третий раз велит хан бой начинать, криком кричит, визгом заходится! Тут от иконы Чудотворной такое сияние пошло, что от лучей даже озеро будто вспыхнуло! Рать грабительская, поражённая лучами, исходящими от лика Пресвятой, смутилась, и тотчас обратилась в бегство! Хан же на своей вороной лошадке, визжа уже от страха, всё крутился на месте, словно не понимал, куда ехать! Будто не видел! «Э-э-э… - поняла Настя, - да он взаправду НЕ ВИДИТ! Ослеп!» Засверкали русские мечи и басурмане обратились в бегство.

Тут князь Василий спешился, а за ним  все остальные, и преклонил колени. И воины его тоже. Долго молился князь и дружина его, а затем взял он  лошадку хана под уздцы и повел за собой. Прочие дружинники, стали собирать остатки разбежавшейся татарской рати и повели в полон. А впереди возвращавшейся дружины несли Чудотворную Икону, которая теперь тихо сияла ласковым радостным светом, и радостью же светились лица мужчин, возвращавшихся по домам.

Тут Настенька поняла, что и ей пора. Не то дома хватятся, не поглядят, что радость всеобщая, пожалуй, в чулане запрут. И надолго. Спустилась она с берёзы, да лесом, да через Костромку, да по оврагам, до дома. Раньше гонцов успела. Вот как! В укромном месте через забор перелезла, и как раз успела вместе с женщинами встретить братьев и отца.

Долго всей семьёй сидели за трапезой – отец рассказывал о чуде, явленном  Святой Заступницей, иконой Фёдоровской. Ох, как Насте хотелось в разговор встрять. Да женщинам не положено в мужские разговоры лезть. Она и помалкивала.

А на месте этого чудесного события, там, где стояла чудотворная икона Заступницы, в назидание потомству поставлен был высокий дубовый столб.  А на столбе том вырубили особое место для списка Фёдоровской иконы. И через малое время вместо столба была устроена каменная часовня… По тому же случаю и озеро, где чудо произошло, стали называть Святым. И по сю пору так зовут.

Урок добрым молодцам.

Удельный князь Василий Квашня, очевидно, принял участие в восстании городов Северо-Восточной Руси в 1262 году. Восстание это было направлено против монгольского императора, считавшего Русь собственным достоянием и присылавшего сюда для сбора дани китайцев-откупщиков или «бессермен» (отсюда бранное слово «Бусурмане»), нещадно грабивших русские города. Сначала восстание протекало удачно – поработителей выгнали из городов. Но в 1264 году в Верхнее Поволжье вторглась монгольская карательная рать, нанесшая восставшим ряд поражений. Решающее сражение, известное под названием «битва на Святом озере» произошло в августе 1264 года в окрестностях Костромы, на мысу, образуемом реками Волгой и Костромой. Объединённые силы русских городов, возглавляемые Василием Ярославичем, наголову разбили монгольскую рать.

Победа была достойно отмечена в Костроме. На месте битвы у озера установили высокий дубовый столп (позднее заменённый часовней), а в  городе выстроили первое каменное здание – соборную церковь Успения.

Яндекс.Метрика